О службе сестринского ухода в условиях чрезвычайной ситуации

В маске и защитной одежде персонал может больным только глазами улыбаться.  

Gaidajenko

В гостях у »Tervisepooltund» директор по сестринскому уходу Региональной больницы Алексей Гайдаенко.

Сестринская служба сейчас, в условиях чрезвычайной ситуации, на переднем крае, работает с инфицированными и тяжёлыми пациентами. Чем ваша работа отличается от обычной? 

Эта ситуация, безусловно, вызов всей системе здравоохранения, в том числе и для медсестер, они встречают часто больных первыми. Мы провели подготовку за эти дни и в отделении неотложной помощи и в отделении интенсивной терапии. Мы создали и частично уже запустили специальные отделения за пациентов с COVID-19. Все изменения продуманы с целью оказать пациентам хороший и современный уход.
Защита персонала, безусловно, важный момент, потому что благодаря этим людям мы можем идти вперёд и спасать жизни. Все медсестры, врачи, нянечки должны действовать с высоким самоконтролем и заботой о себе, чтобы избежать заражения. 

Насколько медицинской персонал беспокоится о своём здоровье? Вы использовали защитные средства и приняли все возможные меры, но постоянный контакт с заразившимися все еще остаётся высоким риском.

Я полностью согласен, что это и для нас чрезвычайная ситуация. С подобным мы столкнулись впервые. И чтобы себя защитить, мы перепрофилировали все отделения и следили за средствами индивидуальной защиты, чтобы защитить и пациента и себя. Однако знание, что врачи и сестры должны работать в отделении с высокой концентрацией вирусной инфекции в воздухе, также пугает нас. Это новое заболевание, воздействие которого на организм еще не известно. Мы делаем все возможное, контролируем свое поведение и прилежны, но все это и физически и душевно утомительно для всего персонала. Пространство на ошибку очень мало и нужно быть внимательным, чтобы не поставить под угрозу свое здоровье. Это, в свою очередь, влияет на психику, и безусловно, по-человечески объяснимо, если возникают реакции отторжения, страха. Мы делаем все возможное, чтобы уменьшить эти страхи и подать пример другим. В Региональной больнице, практически с первого дня, мы организовали психологическую и паллиативную помощь для сотрудников. В настоящее время это не частая проблема, но я всё-таки повторю для своих сотрудников, чтобы они могли заметить изменения у коллег. Иногда люди не понимают, что нуждаются в помощи. 

И для пациентов ситуация новая и пугающая. Отличаются ли нынешние пациенты от обычных пациентов интенсивной терапии?

Говоря о пациентах интенсивной терапии, мы имеем большой опыт лечения и ухода за пациентами с пневмонией и другими заболеваниями легких. Большинство из них требуют искусственной вентиляции лёгких, находятся под воздействием лечения и спят. Это обычная повседневная практика в отделении интенсивной терапии. Вызов и для пациента  и для персонала в том, что речь идёт об отделении, где в основном пациенты стабильны, контактны и адекватны. Основное заболевание требует стационарного лечения, но еще добавлен положительный тест на COVID-19.Мы как раз обсуждали с девочками этот нюанс, что персонал передвигается по отделению в костюме индивидуальной защиты, и возможность поддержать пациента улыбкой, мимикой пропала. Пациент видит только глаза, и это может быть пугающим. Мы, конечно, утешаем и поддерживаем, пригласили психологов команды паллиативной помощи, чтобы психологически поддержать их. Каждый день мы учимся справляться с этой ситуацией и находить новые возможности общения и поддержки.

Пациентов COVID-19 и других пациентов нельзя навещать. Как потеря такой позитивной поддержки влияет на пациентов?

Мы этим тоже занимались, и решили, что раз в изолированное отделение нельзя брать личные вещи, только жизненно важные- очки, зубные протезы, слуховые аппараты, добавить к ним телефон. Решили оставить телефон, чтобы пациент при желании мог связаться с близкими и найти замену посещениям. Так мы можем и успокоить пациентов.

Ноутбуки тоже разрешены пациентам?

В данный момент мы решили, что большие электронные предметы не разрешим в изолятор. Это сделано, чтобы избежать распространения вируса за приделы отделения. Телефоны тоже должны быть в minigrip пластиковом пакете, чтобы обеспечить их максимальную чистоту.

О средствах индивидуальной защиты много говориться, и ее нехватка есть и в Эстонии и во всем мире. Как у Вас сейчас в больнице с этой проблемой?

Учитывая ситуацию в мире и в Эстонии, должен признать, что я не удовлетворён. Сейчас есть необходимое число различных средств индивидуальной защиты- маски, халаты, перчатки- но нельзя забывать, что мы используем их каждый день. Запасы постоянно сокращаются, чтобы чувствовать себя спокойно, мы должны быть уверены, что новые средства будут. За прошедшую неделю только несколько наименований прибыли на склад, хотя крупные заказы выросли. К сожалению, они не выполнены вовремя. Мы продлили сроки и надеемся, что товар прибудет, но проблема определенно актуальна. На данный момент я могу сказать, что у нас есть запас на 2 недели, но будем спокойны, если запас будет надежным.

Прежде Вы сказали, что персонал больницы, особенно персонал передовой линии, нужно очень беречь. Однако многие люди в других областях сегодня потеряли работу. Можно ли за относительно короткий промежуток времени научить кого-то выполнять работу сестры или нянечки, выполнять простейшую работу, чтобы получить дополнительные рабочие руки?

Несомненно, на данный момент мы должны быстро адаптироваться к различным  возможностям. Учитывая, что нам надо охватить новые отделы, нам нужны люди в других местах. Региональная больница - это областная больница и мы должны исполнять и другие задачи. Обычные болезни никуда не исчезли и у нас другие отделения по-прежнему работают. Конечно, в такой напряжённой ситуации мы думаем, как найти ресурсы среди персонала, чтобы обучить волонтёров нам в помощь.
Один из вариантов, на который мы рассчитываем в случае повышения необходимости, это студенты-медики. Большинство из них уже прошли больничную практику и имеют представление о больничной жизни. Но привлечение волонтеров обязывает нас обеспечить их безопасность, и множество других нюансов удерживает нас от их привлечения. Но учитывая сложившуюся ситуацию в системе здравоохранения, мы планируем начать набор добровольцев. На эту тему только что было совещание.

Какую работу могут выполнять люди без специального образования и стажировки в этой ситуации? Может ли быть так, что большое желание помочь напротив причинит вред и помешает профессионалам работать?

С этим я полностью согласен, и здесь мы должны тщательно взвесить эффективность. Больничная среда часто оказывает различное влияние на обычного человека- кто-то реагирует спокойно, кто-то - очень эмоционально. У нас нет времени успокаивать и помогать волонтерам, мы, наоборот, ждем от них помощи. Люди сами должны взвесить, подходит ли им больница. В каждом отделении есть свои специфические требования, например, справка о здоровье. Все зависит от того, в какой ситуации мы находимся. Если дело дойдет до действительного кризиса, который помешает нам работать, мы будем вынуждены принять любую помощь. В настоящий момент мы стараемся двигаться вперёд, сохраняя высокое качество предлагаемого медицинского обслуживания. Но своей стороны мы можем предложить работу на складе, где надо комплектовать заказы, работу на кухне. Можно перевозить пациентов из одной точки в другую, относить лекарства в отделения. Все это требует подготовки и адаптации к жизни больницы.

Всемирная организация здравоохранения объявила этот год годом медсестёр и акушерок. Что это значит для Вас?

Я был очень рад, что ВОЗ обратил внимание на медсестер и акушерок, объявив об этом. Что скрывать, у нас были большие планы и подготовка, чтобы этот год отметить. Основная идея ВОЗ была обратить внимание на подготовку и обучение медсестер. Сегодняшний уровень медсестер так высок, что многие врачи передоверяют работу сёстрам. Они консультируют, обучают пациентов. 

Все темы были очень актуальны до февраля, когда одно предложение ВОЗ сделать вызов медсёстрам, исполнилось стопроцентно. Мы получили вызов для всей системы здравоохранения, включая медсестер и нянечек. Учитывая, что по данным исследования, в обычной жизни в Эстонии не хватает 4000 медсестер, мы это ощущаем многократно. На плечи медсестер упала многократная нагрузка. Все больницы готовятся сейчас к большому поступлению больных, и одна из проблем в контексте Таллина - работа медсестер с разными работодателями. Здесь есть возможность работать в разных больницах, и теперь все хотят медсестер себе и у них есть выбор, к кому идти. Мы должны быть уверены, что если мы позовем медсестру, она к нам придёт. Все эти нюансы были известны заранее, мы были с Союзом медсестёр в Рийгикогу на заседании Комиссии по социальным вопросам и в Министерстве социальных дел, и сейчас пришло время выполнять свою работу с имеющимися ресурсами. Я надеюсь, что этот год будет и впредь поддерживать нас и наши дела.

Правительство и управляющий по чрезвычайным ситуациям дали людям рекомендации как себя вести, но похоже, это не всеми воспринято. Какой совет Вы бы дали людям?

Здесь я абсолютно согласен с Аркадием Поповым. Меры, необходимые для прекращения распространения вируса, должны быть гораздо строже. Я сам стараюсь строго соблюдать требования самоизоляции, зная, что должен быть на работе здоровым, чтобы подготовить больницу к большим испытаниям. Но я разочарован, увидев в медиа, как люди ставят под угрозу свое и чужое здоровье. Мое личное мнение, что в данный момент это биологическая война и враг невидим. Эта ситуация требует очень серьёзного отношения, и страна предприняла правильные шаги, прося граждан строго придерживаться требований изоляции. Меньше контактов, выходить только при необходимости. В настоящее время на Сааремаа сложилась особая ситуация, и когда я читаю решения, которые они приняли, я думаю, что они могут быть реализованы по всей Эстонии. Человек не понимает, что враг вокруг нас, и многие могут быть носителями вируса. Иная иммунная система настолько сильная, что может легко справляться с вирусом, в то время как другой не может защитить себя. Я хочу опровергнуть мнение о том, что риску подвергаются только люди старше 70 лет. Сегодня ясно, что этот вирус поражает молодых людей, особенно мужчин. Поэтому важно понимать, что опасен он для всех. Наше поведение должно быть под контролем, чтобы мы не заражали других людей.

Чтобы Вы порекомендовали своим коллегам и медсёстрам, как они могли бы себя поберечь, и что им делать, если они заболели?

Учитывая текущую ситуацию, каждый медицинский работник должен спросить себя, прежде чем идти на работу и помогать больным, здоров ли он сам. В случае, если мы выходим на работу больными, мы опасны и для себя и для других. Простые вопросы: есть ли жар, болит ли горло, есть ли кашель или есть потеря вкуса? Если хотя бы на один вопрос есть положительный ответ, нужно связаться с семейным врачом и нашим инфекционным контролем, и уточнить, можно ли выходить на работу или нет. Конечно, если есть симптомы, сначала надо остаться дома. 

Здесь я также хотел бы поблагодарить не только медсестер и нянечек с передовой линии, но всех, кто обслуживает нуждающихся в помощи и поддержке пациентов. Медсестры и нянечки всех отделений должны быть очень внимательны, т.к. тест на вирус не 100%. Есть опасность, что иной позитивный пациент попадёт в отделение. Все обслуживаемые пациенты и их симптомы должны тщательно контролироваться и, при необходимости, действовать в соответствии с указаниями. 

В заключение, я еще раз благодарю всех врачей, медсестёр, нянечек и других медицинских работников. Мы выйдем с честью из этой ситуации и многому научимся. 
 

Здесь собрана информация о связанных с заболеванием COVID-19 мерах в Региональной больнице.